БАЙКИ НА НОЧЬ. Глава 15

Глава 15

— Мистер Бонифаций, я не привыкла к тому, что беседующий со мной человек, особенно мужчина, все время обращает внимание на кого-то еще, — произнесла, глубоко вздохнув, Матильда.
— А… прошу прощения, дорогая моя, но все же эти… — вновь обеспокоенно обернулся человек в маске грифа.
— Вас беспокоят Ваши два хвоста? Что ж, это вопрос быстро решаемый. Ждите здесь, никуда не уходите.
Девочка уверенно подошла к человеку в черном фраке и маске Винни-Пуха и, взяв под руку и немного пошептав на ухо, повела за собой к огромному торту. Вручив сопровождающему нож, она выразительным жестом пригласила его нарезать угощение для всех присутствующих.
Стоило ему приняться за работу ножом, как Матильда быстро осмотрела весь зал и, получив на блюдце первый из кусков торта, тут же уронила его помощнику прямо на брюки. Она тут же начала громко извиняться и, взяв салфетку, провела ей по колену человека во фраке. Тот сразу присел, и Освальду несколько секунд казалось, что сейчас он завопит от боли. Но Матильда, за доли секунд достав из кармана миниатюрную пилюлю, закинула ее в открывшийся рот, после чего зажала челюсть рукой, нажала рукой на шею и некоторое время хладнокровно наблюдала за мимикой жертвы.
Это продолжалось минуты три. Еще раз быстро, но внимательно осмотрев зал, девочка понимающе кивнула Кобблпоту и стала ловкими опытными движениями играть с лицом упавшего. Притворная улыбка на лице ей не понравилась, но и совсем широкая тоже, поэтому она сократила усмешку до одной четверти физиономии. Чуть опустила густые брови, чтобы в глазах была не так заметна боль. Затем, подумав, повернула голову в профиль и, оставшись довольной работой, двинулась дальше.
Ничуть не взволнованная Матильда приблизилась ко второму “хвосту” мистера Бонифация, человеку в коричневом костюме, пошептала ему на ухо – и он тоже пошел за ней. Как только они подошли к первой жертве, девочка неаккуратным движением опрокинула кусок торта и на этого помощника, после чего опять же поднесла к испачканному колену салфетку.
На этот раз было немного по-другому: Матильда прикоснулась двумя пальцами к нижней челюсти явно изнемогающего от боли человека, не дав ему возможности произнести ни звука.
Понаблюдав две минуты за агонией ставшего немым существа, она милостиво нажала ему на пару точек на лбу, погрузив в глубокий сон. После этого к жертвам приблизились несколько высоких слуг, которые быстро куда-то унесли лежащих.
— Вот и все, — улыбнулась девочка, вновь беря под локоть низкорослого собеседника. – Первый из столь досаждавших Вам людей больше никогда не сможет ходить без палочки, по крайней мере, с учетом своих нынешних заработков – в Швейцарии цены еще те. У второго я просто переместила маленький хрящик в колене, если не будет дергаться в ближайшие 24 часа, то все обойдется. Сейчас их обоих переместят в их собственные апартаменты. Оба не будут помнить не только то, что произошло этим вечером, но и за предшествующие сутки тоже. Поэтому сейчас никто не помешает Вам продолжить свою историю.
— Что ж, — вздохнул Кобблпот, с тихим ужасом глядя на двенадцатилетнее исчадие ада и понимая, что выбора у него нет…

— Итак, гордо подняв свой орлиный нос и подойдя к борту, адмирал задумчиво наблюдал за закатом.
Приближающаяся месть была так сладка.
И команда подобралась отменная.
Старший помощник Роман.
Он был слугой на корабле Весельчака, никогда не снимавшем свою маску-череп, и был одним из тех трех, кого улыбающийся пират назначил Озгуду в помощники. Кобблпот очень быстро понял, что беспокоиться о том, как лучше всего требовать возвраты долгов, ему больше не нужно. Достаточно было послать туда Романа – и должники готовы были принести вдвое больше, лишь бы он призвал своего эмиссара назад.
Канонир Крысолов.
Ходили слухи о том, что он может попасть в крысу на вражеском судне с одного пушечного выстрела. Однажды Озгуд поручил Крысолову пальнуть прямо в испанского капитана, предлагавшего перемирие, – и понял, что слухи вполне оправданны. С тех пор при переговорах с ним капитаны предпочитали отсиживаться в каютах. Вдобавок у Крысолова был природный дар точно вычислять место, где находится пороховой трюм, и пускать ядро прямиком туда.
Матрос Линнс.
У этого рыжеволосого пирата был особый талант – всего лишь после пяти минут после абордажа, прогулявшись по палубе вражеского судна, он мог мгновенно превратить его в пылающее пекло. Так что, видя на горизонте флаги адмирала Кобблпота, испанцы точно знали, что их не высадят на пустынный берег. Их лишь в лучшем случае просто зарежут. Скорее всего, их сожгут заживо.
Матрос Фрайз.
У низкорослого худощавого юнца с почти серым цветом кожи был прямо противоположный талант – чутье не на тепло, на холод. Поговаривали, что, будучи юнгой, он угодил за борт в особо холодных водах и провел там три недели, прежде, чем его подобрали. С тех пор он любой айсберг чуял за версту.
Боцман Диего.
На пиратском корабле, с которого он начинал свои плавания простым матросом, его все считали дурачком. В детстве престарелая прабабка нашептала ему рецепт снадобья, превращающего простого человека в силача или полубога, и при этом точно указала ингредиенты и места – все в пределах Карибского моря – где их можно добыть. Любой на месте Озгуда вряд ли бы вообще обратил на такие легенды внимание, но чутье подсказало ему, что в этом может быть рациональное зерно – уж очень точны были данные о нужных островах. Поэтому он предоставил возможность Антонио Диего побывать во всех нужных местах, добыть все необходимые вещества и исполнить с ними всеми огненный ритуал на пляже.
За ночь бывший хлюпик превратился в трехметрового мускулистого человека-гору. Первое, что он сделал после этого, — подошел к адмиралу Кобблпоту и поцеловал ему руку. Озгуд в ответ угостил его вином и поручил абсолютно невыполнимое задание – вплавь добраться до ближайшего испанского корабля (у нормального человека это заняло б трое суток без отдыха даже при наилучшей физической подготовке), захватить его и привести сюда, к острову.
Ровно через двадцать часов корабль прибыл. Антонио Диего гордо демонстрировал трупы испанцев, у каждого из которых был сломан хребет. Озгуд громко назначил его боцманом, но при этом начал лично следить за тем, чтобы в тот момент, когда Диего задумает вновь готовить волшебное снадобье, хотя бы один его ингредиент был подменен фальшивкой.
Как он и рассчитывал, волшебный эликсир сразу стал неэффективным. Излишне самоуверенный поначалу Антонио стал терять силы буквально ежедневно и в итоге приполз на коленях к адмиралу, моля о помощи, не понимая, что он делает не так. Кобблпот пообещал помочь, дав понять, что лишь он знает, как на самом деле стоит готовить эликсир, и заставив поклясться в верности до гроба. Диего получил небольшую дозу, вернувшую его в статус непобедимого на полдня. С тех пор так и повелось: перед боем адмирал выделял ему богатырскую дозу, во все остальное время – минимально достаточную, чтобы он чувствовал себя нормально, поскольку привыкаемость росла не по дням, а по часам.
Но главным в его борьбе адмирал считал совсем другой козырь.
Очень медленно, не торопясь, он зашел в тот отсек трюма, куда был запрещен вход всем остальным.
— Харви, — подошел он к лежащему на шелковой постели человеку. – Ты должен понять, что все это я делаю ради тебя.
— Да… да-да-да-да, — послышался тихий голос уткнувшегося в подушку человека.
— Посмотри на меня, Харви, — властно приказал адмирал.
Лежащий на постели повернул голову, встретившись с милостиво преподнесенным Озгудом зеркалом.
Он тут же застонал и вновь опустил голову.
— Смотри, Харви, смотри. Что он сделал с тобой. Ты думал, что простой чиновник вроде тебя стоит чего-либо в его глазах? Да он пират. Который давно должен болтаться на виселице. Его интересует лишь нажива.
— Нет… Нет… Кожаное Крыло… мой друг.
— Почему же он не здесь сейчас, чтобы спасти своего друга?
На этот вопрос ответа у изуродованного не было.
— Продолжай, Роман, — приказал адмирал, покидая каюту.

— Господин адмирал, сэр! – подбежал к низкорослому властителю юнга. – Простите, но… неужели свершилось? Неужели вот-вот – и мы избавимся от ненавистного Кожаного Крыла!
— Еще немного, дружище, еще немного, — подмигнул своим орлиным глазом Кобблпот. Этот юнга ему определенно нравился – всегда бодрый, энергичный и послушный, прямо как он сам в молодости. Имени его, впрочем, Озгуд даже не пытался запомнить, поскольку все остальное, кроме неизбежного поражения неуловимого пирата, не имело ни малейшего значения.

Утренний абордаж прошел на редкость успешно.
Благодаря указанным вконец обезумевшим Харви деталям флотилия Кобблпота быстро загнала в угол Кожаное Крыло, у которого остался лишь один корабль.
— Завтра, друзья, я вывешу на мачту совсем другой флаг, — предупредил свою команду адмирал. — Это будет Веселый Роджер, перевернутый вверх ногами. Он будет означать конец пиратству!
После чего удалился на покой.

— М-хм? – произнес, недоумевая, адмирал, протирая глаза.
Внезапно он обнаружил у своего горла саблю.
— Шах и мат, адмирал, — улыбнулся пират в маске Летучей Мыши. — Ты так долго пытался использовать засланного казачка в моих рядах, что я успел подготовить для тебя своего. Редберд!
— Это я! – выглянул из-за его спины юнга.
— И он от твоего имени отдал все нужные приказы, — уверил флибустьер. – Твоя звездная команда уже плывет к Северному полюсу. Боюсь, ее там ожидает пара неприятных сюрпризов. Как и тебя.
— Я все равно доберусь до тебя, Кожаное Крыло, — грустно вздохнул, садясь в шлюпку, адмирал Кобблпот. – Все равно… доберусь…

— А мораль? – поинтересовалась Матильда.
— Даже самая ничтожная мелочь может загубить великое дело, — глубокомысленно вздохнул ее собеседник.
— Да, есть такое, — подтвердила девочка. — Папа не зря учил: “Мелочь прибей в первую очередь. Путается под ногами. Есть шанс споткнуться. Пули не трать, просто бери лом”.
Матильда внимательно понаблюдала за реакцией несколько обеспокоенного Бонифация.
— Это одна из его шуток, — рассмеялась она. – На самом деле детей он убивал редко.
— Тебе не говорили, что…
— Что у меня папино чувство юмора? – кивнула девочка. – Да, говорили, причем не раз. Не все из них, правда, дожили до этого дня. Что поделать, если иногда мне в голову приходила действительно хорошая шутка. А теперь мне надо уделить внимание следующему гостю.
— И кто же это, можно поинтересоваться?
— Он может скрываться за любым гримом и любой маской, но я вижу, как он шевелит в руке монетой, отчаянно ожидая момента, когда ее можно будет подбросить.
— Что ж, — ехидно оскалился собеседник. — Но этот может быть тебе не по зубам. Он не джентльмен, как я. Он… скорее похож на твоего отца. Что если он и впрямь подкинет монету?
— Да, знаю, что будет, — невозмутимо ответила девочка. — Одна из первых вещей, которым тренировал отец мою мать, был удар, в точности направляющий подброшенную монету в глаз того, кто ее подбросил. В зависимости от положения ладони при ударе маленький кусок серебра может слегка задеть бровь или же разрезать пополам глазное яблоко. И даже маска от такого удара не спасает. Я владею им в совершенстве. Думаю, в обществе мистера Дента я буду в безопасности. А теперь, с Вашего позволения…
— Да, конечно, вперед, вперед… — злорадно проговорил толстяк, но в этот момент Матильда обернулась, сразу заставив его опустить глаза.
— Судя по тону и взгляду, Вы хотели закончить фразу “маленькое отродье”. Скажите себе спасибо, что не закончили вслух. Тогда это действительно был бы Ваш последний день на этом свете. До скорого, наслаждайтесь вечером.

Вадим Григорьев.

1 комментарий »

  1. Арис Said,

    Ноябрь 30, 2018 @ 18:31

    Привет ! Тебе в скором времени напишет пострадавший человек о котором я говорила. У меня с интернетом почти нет связи и почта на тапочке никакая. Пишу со Старова пока ловит вайфай

RSS feed for comments on this post · TrackBack URI

Добавить комментарий