EmperorJoker

“Импульс. № 50” (“Первый дурак”; июль 1999 г.): Юный сверхскоростной герой Импульс (Барт Аллен) является в Готэм в День Дурака, чтобы подшутить над Робином. Бэтмен и Гордон обсуждают ситуацию возле склада компании “Смит-Джонсон”: замеченный охранником Джокер захватил там от 12 до 15 заложников. Темный Рыцарь пытается начать переговоры с маньяком и получает из окна игрушечное радио. Разговор ни к чему не приводит, и радио летит на землю. Оказавшийся поблизости Импульс спешит отнести Летучей Мыши брошенное радио – к явному неудовольствию мстителя, который требует, чтобы мальчуган убирался прочь и не подвергал себя опасности. Услышавший их разговор через радио Клоун – Принц Преступного Мира требует, чтобы скорохода прислали к нему, а Бэтмен не заходил в здание, — после этого радио взрывается. Кратко проинструктировав Импульса, Рыцарь Ночи посылает его к маньяку. Злодей дает Барту список своих требований (голова динозавра, аквариум с пираньями, фотографии самых разных уголков мира и т. д.); исполняя их, мальчуган носится туда-сюда и при этом успевает составить для Бэтмена план помещения, указав, где находятся психопат и его помощники, Гроучо, Гарпо и Чико (прозвища известных комиков 30-х братьев Маркс). Пока Джокер развлекается, придумывая все новые требования, Летучая Мышь проникает на склад и вырубает одного за другим всех его людей. Когда доходит очередь до главаря, тот использует против архи-врага огнемет. Дым дает шуту-маньяку возможность подкрасться к мстителю, но именно в этот момент его вызывает Импульс, позаимствовавший рацию у одного из “братьев Маркс”. Обнаруженный по звуку Джокер получает быстрый нокаут… Автор Тодд Де Заго. Художник Этан Ван Скивер.

Вадим Григорьев.

Think of it — to never again walk upon a summer’s day with a hot wind in your face and a warm hand to hold. Oh, yes, I’d kill for that.

Ледяной злодей с замороженными чувствами, навсегда отгороженный от остального человечества своей личной трагедией и потерей близкого человека, — таким привыкли видеть мистера Фриза современные любители комиксов. Однако та эмоционально богатая предыстория, которая сейчас воспринимается как неотъемлемая часть образа, на самом деле появилась не так давно — в 1992 г., в эпизоде мультсериала BTAS “Ледяное сердце”, написанном Полом Дини. До этого долгие годы Фриз оставался одним из многочисленных малоинтересных второстепенных противников Человека — Летучей Мыши. Стартовал же он просто как преступник с ледяной пушкой, и даже имя у него было другое — мистер Зеро.

Год “Года первого” – звучит не очень, но факт. Возможность рассказать о первых днях Брюса Уэйна в качестве борца со злом Фрэнку Миллеру дал Дэнни О’Нил, назначенный Бэт-редактором в 1986 г. О’Нил видел свою миссию в том, чтобы обновить миф о Человеке – Летучей Мыши после только что закончившегося “Кризиса на бесконечных Землях”, и сразу предпринял четкие шаги в этом направлении.

The Batman Strikes! #39 / “Удар Бэтмена. № 39” (“Вражеский переворот”; январь 2008 г.): Собрав за одним столом всех самых ярких представителей готэмского психо-преступного мира (Джокер, Харли, Кошка, Риддлер, Айви, Пингвин, Бейн, Крок, Чревовещатель и Шрам, Клэйфэйс, Хьюго Стрейндж, Светлячок), Черная Маска делает им предложение, от которого невозможно отказаться: ему – все, им – ничего. Отказаться невозможно потому, что на стороне Маски – Фриз (изящный реверанс в сторону первого арка Виника о Красном Колпаке), который замораживает всех присутствующих, после чего Маска вырубает его Джокеровским электрошоком. Вот и все, что требуется Сионису мира “The Batman”, чтобы получить то, чего его покойный собрат из обычных комиксов добился после кровавых трехмесячных “военных игр”. Пожалуй, в последний раз так легко брал власть над криминалом города Саймон-Пирожник в мультсериале 60-х – но лучше о нем не будем. Теперь главная проблема Черной Маски – Брюс Уэйн: черепоголовый гангстер хочет сделать ему деловое предложение, но миллионер даже не собирается слушать.

Леджер говорит о роли Джокера сразу в трех новых интервью, и прочитать, что именно, можно [здесь->jfilms-16] (в конце статьи).
А вот что думает Джек Николсон о том факте, что роль Клоуна – Принца Преступного Мира теперь исполняет другой актер (в интервью MTV 7 ноября):
Интервьюер: Что Вы думаете о том, что другой актер, Хит Леджер, играет Джокера в “Темном Рыцаре”, который выйдет следующим летом?
Джек Николсон: Давайте я выскажусь так, как обычно не делаю это в интервью. Я взбешен. Я взбешен. (Смеется.) Они никогда не просили меня о сиквеле с Джокером. Я знаю, как это сделать! А никто не спросил меня.

Two face… two lives… two justices…

На экране аккуратно причесанный человек в строгом черном костюме, стоя боком к зрителям, побрасывает монетку. “Один человек рождается героем, его брат — трусом, дети голодают, политиканы жиреют, святые мучаются, а анчоусы растут стадами. Но почему, почему?” — спрашивает он лежащего у его ног связанного охранника. И сам же отвечает на свой вопрос: “Удача! Слепая, глупая, наивная, невежественная удача!” Тут человек поворачивается к зрителям другим боком, и оказывается, что его вторая половина — и лица, и костюма — столь же цветаста, сколь строга первая.
Таким большинство людей в странах СНГ впервые увидели этого персонажа после появления на пиратских видеокассетах фильма “Бэтмен навсегда”. Родился же он более чем пятью десятилетиями ранее, в 1942 году.

Это не совсем фан-фикшн. Человек по имени Джейсон С. сделал нечто вроде литературного переложения флэшбэков из знаменитого комикса Алана Мура “Убийственная шутка”. Многое он, разумеется, присочинил, чтобы заполнить пробелы в повествовании, но получилось неплохо. Кое-какие вольности с текстом позволил себе и автор русского перевода, однако, опять же, не в ущерб убийственному первоисточнику. В сумме получилась почти творческая работа. В любом случае, то, что было у Мура, есть и здесь. Если бы ЭТО могло произойти на самом деле, то только так…

I.
Его капли пота блестели, как звезды на небе. Это был тот вид пота, который бывает лишь, когда психуешь так, что нужно собрать всю силу воли, чтобы не закричать.
Это была еще та ночка. Несмотря на все попытки справиться с собой, его руки тряслись, как у диабетика, забывшего принять лекарство. Он в отчаянии хватался за свои вьющиеся черные волосы. Он столкнулся с машиной, которая уничтожила десятки человек намного лучших, чем он. Стоило дернуть за рычаг — и безопасная тишина исчезла.
Первый выстрел оказался холостым. Вначале он немного поприветствовал публику. Он не слышал ответа, так что пришлось учесть, что они, возможно, не поняли юмора. Он попробовал еще раз. Кажется, на этот раз получилось получше. Его действия были очень точны и отрепетированы. Он услышал негромкий смех и сразу почувствовал облегчение. В конце концов, они тоже были людьми.
Большинство ветеранов сцены утверждает, что это трудный путь, но если бы им вновь предложили выбор, они избрали бы ту же дорогу. Главное, говорят они, — не ошибиться во время первого выступления. Достаточно одной ошибки, одного промаха в плане, чтобы зритель почувствовал твою слабость.
Он сделал эту ошибку. В ту же секунду он понял, что лучше было бы послушаться совета Дяди Сэма и пойти в армию.

Это имя в DCU по очереди носили три преступника.
Эрик Нидхэм, дебютировавший в сентябре 1976 г. в “Детективных комиксах. № 463”, был молодым человеком, опустившимся на дно вследствие смерти матери и алкоголизма отца. Став наркоманом, он все украденные деньги приносил в жертву этой пагубной привычке – пока во время ограбления ликероводочного магазина случайно не убил собственного отца. Это стало поворотным пунктом в сознании Эрика: через несколько месяцев готэмским наркобаронам объявил войну безжалостный мститель по кличке Черный Паук. Естественно, его смертоносные методы быстро сделали его новым противником Бэтмена; во время одного из столкновений с Летучей Мышью Нидхэм стал жертвой собственной бомбы, после чего некоторое время считался мертвым (“Детективные комиксы. № 464”).

Perhaps it is time I am finally one with the planet I so love.

Идея внести разнообразие в бэтменовскую “галерею бестий” пришла в голову Дэнни О’Нилу в начале 70-х. Благодаря ему к пестрой компании психопатов присоединилась личность величественная, противник грозный, мудрый и интеллигентный, который уважительно называет Бэтмена “детективом” и щеголяет фразочками типа: “Как сказал мне Наполеон, сильная воля может вести вперед хрупкое тело”. Его ресурсы как минимум не уступают бэтменовским: он сказочно богат, в его распоряжении международная преступная империя и Лига убийц. Его мудрость — плод веков, а дедуктивные навыки почти равны тем, какими может похвастать Рыцарь Ночи. Он прожил не одну сотню лет, но сохранил хорошую физическую форму, и в искусстве владения мечом ему найдется немного равных. Его имя — Раш аль Гуль (по-арабски “голова Демона”); его также часто называют просто Демоном. “По его лицу должно было быть видно, какой экстраординарной жизнью он жил задолго до того, как впервые был изображен на бумаге. Я создавал лицо, которое невозможно отнести ни к одной расе в мире”, — рассказывал второй “отец” персонажа, художник Нил Адамс.

Уже второй подряд месяц проходит с девизом “Побольше Джокеров, хороших и разных”. Такого урожая не было уже давно. Но начать следует, пожалуй, с вопроса, по которому давно хотелось высказаться, но не было серьезного повода…

“Звезданутые Бэтмен и Робин, Чудо-Мальчик. № 7” (“Эпизод VII”; ноябрь 2007 г.): Конечно, правильнее переводить как “всезвездные”, но уж очень трудно удержаться от искушения. Взявшись пересказать на новый лад историю о том, как Темный Мститель взял под свое крыло сироту-акробата, легендарный Фрэнк Миллер намеренно сгустил краски, доведя собственный жесткий стиль до абсурда, самопародии. Можно восхищаться рисунком Джима Ли (от которого мы, кстати, так и не дождались мини-серии “Бэтмен: Европа”, в которой Человек – Летучая Мышь и “его неожиданный союзник Джокер” должны были преследовать загадочного врага в Париже, Берлине, Праге и Риме и над созданием которой Ли должен был сотрудничать с авторами Брайаном Аззарелло и Маттео Касали и художниками Джузеппе Камунколи и Габриэле Делль Отто), но трудно отрицать предельную бедность характеристик персонажей, некогда бывших у Миллера столь убедительными и многослойными.