EmperorJoker

Что можно назвать в фильме революционным в плане мифологии Клэйфэйсов, так это корень метаморфоз персонажа. В комиксах существовали две версии: способность трансформироваться Хейгену и ему подобным давали либо загадочное чудо природы, либо химический продукт, созданный людьми. В наше же прогрессивное время за превращениями стоят, естественно, нанобиты, начиненные вездесущим и всегда готовым сподличать искусственным интеллектом. Очень вероятно, что теперь они станут частью истории Глиноликого и в комиксах. Или же нет: в конце концов, не стал же Джокер человеком в гриме, а Пингвин не сменил фамилию на Кобб, так что вольности киношников – еще не гарантия крупных перемен в мифе в целом.
До премьеры ленты неоднократно звучали вопросы из серии “А кому вообще нужно кино о Клэйфэйсе?” Почему решили делать именно его, а не фильмы о Фонаре, Чудо-Женщине, Титанах и т. д. и т. п.? Ганн с ответом не мешкал: “А кто просил “Назад в будущее”? “Касабланку”? “Все без ума от Мэри”? “Лабиринт Фавна”? “Дорогу ярости”? “Оружие”? “Матрицу”? Хоть так может казаться, Голливуд – это не то место, где единственный способ делать кино – публичное голосование, какую знаменитость хотят видеть из виденных бессчетное число раз до того.
Временами некто – в этом случае сначала Майк Флэнаган, а затем Джеймс Уоткинс и Хуссейн Амини – вдохновляется сравнительно малоизвестным вымышленным персонажем и создает, я верю, очень особенную историю об этом персонаже. Я тысячу раз предпочту такое вдохновение какому-нибудь автору, пытающемуся заработать бакс написанием вялого сценария об очень популярном персонаже, к которому он или она не испытывают никакой страсти или чувства”.
Все же вопрос на самом деле не бессмыслен и не беспочвенен – на какую публику и впрямь рассчитана данная картина? Ганн и Уоткинс с самого начала определили для фильма две категории аудитории. Первая – фаны комиксов и их экранизаций, Бэтмена, готэмского мира и даже конкретно Клэйфэйса. Вторая – поклонники жанра фильмов ужасов, в частности боди-хоррора. Сафран описывает ленту как “хоррор и психологический триллер, определенно отличающийся от более традиционных супергеройских сюжетов, но все еще привязанный к, я бы сказал, узнаваемому персонажу”. “Клэйфэйс” представляет уникальную возможность погрузиться в историю происхождения внутри специфического жанра – это трагическое путешествие персонажа, обернутое в ужасающий боди-хоррор”, — считает Ривз.

Уоткинс и Ганн постарались сделать свой Готэм городом грязи и коррупции в том числе в визуальном плане, с мутноватой ретро-атмосферой, вольфрамовым освещением и оранжевыми натриевыми испарениями (это особенно заметно в сцене преследования Кейтлин в пустой аллее с изображением клоуна). Режиссер, работавший с ним над “Не говори никому” художник-декоратор Джеймс Прайс и оператор Роб Харди (“Супергерл”) ориентировались на цветовую гамму нью-йоркских уличных фотографий 1970-х, 1980-х и 1990-х. Несмотря на то, что картина является частью нового экранного DC Universe (это третий художественный фильм об этой вселенной, действие разворачивается до событий “Супермена” Ганна, и Клэйфэйс, по словам Сафрана, тот же самый, что в “Монстрах-коммандос”), в плане отсылок в ней предложено всего очень немного и таким образом, чтобы не отвлекать от сюжета незаинтересованных в подобном зрителей. Один из номинированных на “Оскар” фильмов называется “Ничья земля”, другой – “Один плохой день” (мотив, касающийся большинства членов готэмской “галереи бестий”, и заодно цикл историй о них), в наличии Нарроуз, Коаст-сити и авиакомпания Ферриса, название компании Корр похоже на крем, породивший Глиноликого BTAS, и кофе такой же, как в “Супермене”, – вот почти что и все.
Постановщик считает ленту самодостаточной: “Это история Клэйфэйса, история Мэтта Хейгена. Если ты просто берешь одну личность из мира Готэма и следуешь за ее историей, надо придерживаться целостности этого. Необязательно сталкиваться с кем-либо из этих людей… Это просто один большой город. Я могу понять, почему люди беспокоятся об этих вещах, но это не моя работа”. Наоми Экки, снимавшаяся с Робертом Паттинсоном в “Микки 17”, шутила, что надо было пригласить актера для камео Бэтмена в окне, но, разумеется, на самом деле никто этого делать не собирался.
Ожидавшие увидеть полноценный игровой аналог комиксовых или анимационных похождений заглавного персонажа были в основном разочарованы: создатели ленты вовсе не разгулялись по полной программе зрелищного потенциала материала – и в плане фантастических метаморфоз, и в плане масштабных разрушений. Причин такого подхода две – попытка соблюсти относительную реалистичность, не ныряя глубоко в мультяшность (интонация и темы-то вроде как серьезные), и весьма скромный бюджет. Клэйфэйс в его окончательной форме глиняного колосса появляется лишь в последние экранные минуты (и при этом просто ревет), так что его фирменного буйства в меню нет; превращение частей тела в различное оружие имеется, но в очень скромных дозах (например, когда Мэтт убивает бандита рукой-булавой, мы видим в основном его тень).

Что же касается хоррор-составляющей замысла, то тут налицо самые разные влияния. В первую очередь должна вспоминаться, естественно, “Муха” (1986) Кроненберга, но также “Человек-невидимка” 1933 г. (забинтованное лицо), “Дом восковых фигур” 1953 г. (маска Мэтта) и даже “Франкенштейн” 1931-го (первоначальное изуродованное лицо героя). “Я знаю жанр довольно хорошо, и есть причина, почему некоторые из этих мифов учтены”, — поясняет режиссер, также называющий среди источников вдохновения “Зловещих мертвецов” Рэйми, картины Брайана Де Пальмы, “Американского оборотня в Лондоне” и японскую ленту “Тэцуо – железный человек”. Ганн же проводит параллели с “Субстанцией” (2024). Приберегать появление страшилища до последнего – это тоже знакомая хоррор-стратегия. “Вы не хотите показывать акулу, — говорит Уоткинс, напоминая о секрете успеха “Челюстей”. — Думаю, люди выдают слишком многое… Я верю в силу тайны и силу предположения…”
Картина однозначно заслужила жесткий рейтинг R (за кровь, насилие, ругань и т. д.). Специфика суперсил Глиноликого дала создателям ленты возможность демонстрировать уникальные способы умерщвления: Хейген душит жертв, засовывая им руки в глотку или погружая их в себя (и цитируя при этом “Крестного отца-2”), и в классическом стиле Клэйфэйса крушит черепа ставшей булавой рукой. Однако наиболее жуткой и почти болезненной для зрителя вышла сцена, где Мэтт режет себе глаза ножницами в самолете во время турбулентности; Рис Харрис называет ее поворотным пунктом отвращения в 108-минутном фильме. Кино вполне способно породить у впечатлительной публики определенные фобии, а именно боязни иголок, крови, полетов и безответственных докторов.

То, что фильм о Клэйфэйсе получился театром одного актера, можно счесть своего рода закономерностью, только вот вряд ли такой сантимент разделит обычный кинозритель. Увы, все персонажи, за исключением Хейгена, тоже не претендующего на неслыханную глубину характера, одномерны и малоинтересны. Наоми Экки (“Леди Макбет”), выбранная на роль Кейтлин в Англии в середине июля 2025 г., старается, но ничего стоящего не может поделать с ролью прогрессивной ученой, которую поленились или побоялись сделать хоть сколько-нибудь нестандартной. До выхода ленты доктора Корр почему-то сравнивали с авантюристичной бизнесвумен Элизабет Холмс, однако в готовой картине ничего подобного нет: героиня выглядит исключительно растерянной и неспособной просчитать последствия своих действий, без малейших признаков нездоровой амбициозности или недоброго умысла. Бес в полной мере присутствует в соблазнительной Мие Торрез (Жуана Рибейру), однако она остается стандартной подружкой бандита на три с половиной сцены, хоть и не без капли милосердия, вылезающего ей очень буквально боком (момент, напоминающий “Нечто” Карпентера).
Джон Боррелли (Макс Мингелла), жених Кейтлин, совершенно случайно оказавшийся честным полицейским детективом, настолько не прописан, что все попытки авторов устроить любовный треугольник обречены на крах. Фрэнк Фитцпатрик (Эдди Марсан) и Кори Бовери (Джошуа Джеймс) – стереотипные предатели, впрочем, оба актера получают свой маленький шанс, когда их уже покойных персонажей имитирует Мэтт. Особенно досадна упущенная возможность с главным обидчиком Хейгена: следовало сделать им одного из именитых готэмских гангстеров из комиксов, подав его как серьезную угрозу не без темной харизмы, а не как типичного бандюка, не достойного даже упоминания. Дэвид Денсик (“Макмафия”, “Не время умирать”) в роли Сабо не зловещ, неинтересен и не запоминается вовсе; иначе как позором готэмского криминалитета его не назовешь, а в этом городе даже обычный криминалитет обязан быть на уровне.
(Эпизодические роли в картине исполнили: Сет Томас (юный Мэтт), Нэнси Кэрролл (Хилди Лав), Тим Фарадей (водитель лимузина), Наоми Тодд (тренер диалога), Мелани-Джойс Бермудес (гример), Эмма Монникендам (практикант-гример), Лайам Лау-Фернандес (третий ассистент режиссера), Крис Роджерс (Джимми), Анна Франколини (Пэм), Линкольн Конвей (оператор), Флориан Клер (сценарист), Фоде Симбо (ведущий № 1), Рианна Блю (ведущий № 2), Джозеф Мэй (первый ассистент режиссера), Роб Брайдон (Вик Чисслер), Эмили Флоренс (девушка из клуба), Метте Линтури (красивая женщина), Джейк Каррен (Пэтчс), Кори Джонсон (“Кадиллак” Сал), Уил Кобан (Боунс), Алана Мария (доктор), Джед Окин (ведущий новостей), Рейчел Хэндшоу (детектив Старки), Эллиот Коуэн (детектив Лейни), Брэндон Бассир (сосед № 1), Томисин Аджани (сосед № 2), Брюс Лестер Джонсон (телерепортер № 1), Алекс Столл (пластический хирург), Иштар Карри-Уилсон (мать Мэтта), Кэнди Романн (телерепортер № 2), Вера Чок (адвокат Мэтта), Памела Номвете (судья), Питер Брук (присяжный), Уилл Кин (Боб Шарки), Бекки Буш (актриса), Исио Игхофосе (Грант Куперман), Педро Леандро (Фредерик Тансино), Александр Тол (Джош), Айла Уитли (молодая женщина), Патрик Ингленд (фотограф), Оливия-Мэй Барретт (актриса), Лючия Бонбрайт (публицист), Хлоя Цайтунян (репортер № 1), Энджи Хсу (репортер № 2), Адам Силвер (Трой Хант), Натали Вон (фанат Мэтта № 1), Амелия Кук (фанат Мэтта № 2), Кендис Леунг (водитель), Тэй Мэтью (баскетболист), Руби Сир (агент № 1), Дерек Сиоу (агент № 2), Джина Брэмхилл (стюардесса), Вон Джозеф (репортер, говорящий с Сабо), Джаспер Двек (пассажир), Таня Муди (Холли), Дэвид Менкин (детектив), Уоллис Карри-Вуд (ассистент), Деметри Горицас (режиссер фильма Кори), Хуан Эрнандес (гангстер № 1), Самсон Аджеволе (гангстер № 2), Дэниел Туит (гангстер № 3), Франческа Корни (Рози), Дэниел Беттс (Кармин-младший), Йоав Бесорай (Бобби), Джек Колгрейв Хирст (“Салями” Пит), Баба Ойеджайд (Джимми Эггс), Де Анджело Джонс (человек в клубе), Патрик Флэннери (посетитель клуба), Даниэла Норман (Кэти), Марк Холден (следователь), Джеймс Педли-Холден (газетчик), Адам Шоу (бродяга).)
Критики отреагировали на “Клэйфэйса” в основном позитивно: хвалили игру главного исполнителя, режиссерское мастерство в области боди-хоррора, освежающий для кинокомикса дух фильмов класса “Б” и практические эффекты. Фрэнк Шек из “The Hollywood Reporter” сравнил картину с работами Кроненберга и Рэйми, обнаружив в ней психологическую глубину и эмоциональный резонанс, а Гленн Гарнер из “Deadline Hollywood” пошел даже дальше, отмечая темные романтические элементы ленты, темы голливудской одержимости красотой, полицейской коррупции и недостаточной осторожности медицинских компаний. В то же время далеко не всем пришлись по вкусу предсказуемый сценарий, не очень впечатляющий (в сравнении с предыдущими) экранный Готэм и визуальные эффекты, порою действительно далекие от идеала (особенно это касается халтурного первого превращения Хейгена в Сабо). Эми Николсон из “Los Angeles Times” критиковала медленный темп фильма, недостаточную оригинальность и слабые характеры героев, посчитав, что авторам не удалось передать моральную сложность Хейгена, а Брайан Талларико с RogerEbert.com не увидел у Рис Харриса и Уоткинса четкого видения относительно эволюции Мэтта и последовательности в исполнении. Другие писали об отсутствии ритма между трагедией и оправданием отмщения, уходе ленты на знакомую территорию триллеров о мести и неудачном музыкальном сопровождении.

В прокате США картина собрала пока что 56.66 миллионов, в зарубежном – 52.4, всего – 109.06 млн. долларов. Повторения успеха “Джокера” не случилось и не могло случиться по целому ряду причин. Вот лишь некоторые из них: у одного богатейшее прошлое во всех видах массовой культуры, в то время как другой на киноэкране-то появляется впервые (если не считать “игрушечного” “Лего”), по глубине и многообразию содержания две картины и близко не стоят рядом, и Рис Харрису даже в его лучшие моменты далеко до Хоакина Феникса, как до Луны. Однако при этом “Клэйфэйс” делает важную вещь: вслед за “Фонарями” демонстрирует, что новая вселенная DC может – и должна – быть многожанровой. “Он пытается делать нечто другое в области, где это требуется, — говорит о фильме Рис Харрис. — Медиуму нужна встряска, и я надеюсь, что люди чувствуют, что они могут поддержать фильм чисто для того, чтобы он придал студиям уверенность в экспериментах”.
Финал может слегка озадачить тех (а много их…), кто не ведает о способности Глиноликого порождать, по своей воле или же нет, подобных себе, порою с признаками самостоятельной личности, и запросто поглощать их в себя назад. Мрачноватый итог Хейгена даже отчасти рифмуется с концом сериала “Пингвин”: в обоих случаях готэмский монстр, найдя свое истинное злодейское “я”, но утратив при этом то, что оставалось в нем человеческого, ныряет с головой в сладкий омут самообмана. С другой стороны, история останавливается на таком этапе, от которого могут идти самые разные дороги. Недюжинная изобретательность и почти полная неуязвимость, продемонстрированные Мэттом во время охоты на обидчиков, гарантируют ему успешную карьеру антигероя-мстителя или же откровенного киллера. И он не настолько сильно углубился во тьму (в конце концов, даже по Джону Боррелли никто из зрителей слезу не прольет), чтобы раз и навсегда отрезать для себя возможность раскаяния и становления защитником добра: намного более грешный комиксовый Клэйфэйс был прощен за все и некоторое время геройствовал в одной команде с Бэтменом. Так что то, что после окончания просмотра нельзя однозначно записать протагониста в злодеи или герои, сделано умышленно: он может играть самые разные роли и вписываться в различные жанры. Дебют, не фантастический, но и не провальный, состоялся; теперь от Ганна и компании зависит, в каком направлении двинется дальше история уже не человека с тысячью лиц.

Вадим Григорьев.

Страницы: 1 2